«Мам, ты серьёзно? Бросить работу ради каких-то сумок?» — Настя глядела на меня так, будто я ей предложила продать квартиру и уехать жить в ашрам. Представьте: сидим мы у неё на кухне, она Мишку грудью кормит, а я пытаюсь объяснить, что решила открыть мастерскую по пошиву сумок. «Это не просто сумки, — говорю, — я хочу шить профессионально».
Настя закатила глаза так, словно я сказала, что собираюсь стать космонавтом в пятьдесят два года. «Мам, тебе пятьдесят два! Какое шитьё?
У тебя нормальная работа, пенсия через восемь лет. Ты что, совсем?» Вика тоже поддакивала: «Мама, ты просто выгорела. Возьми отпуск и отдохни где-нибудь». Сидят они вдвоём и уговаривают меня вернуться к нормальной жизни так настойчиво, будто я заболела редким вирусом «шуточного безумия» и им срочно нужна вакцина.
Ах, кино! Где женщины — королевы красных дорожек, обладательницы премий и путешественницы в экзотические страны. На экране всё блестит и сверкает, а за кулисами — как в старом анекдоте: «Хочешь стать актрисой?
Жизнь — штука забавная и порой напоминает сериал с неожиданными поворотами, где ты — главный герой, а сценарий пишется прямо на ходу.
Ада никогда не думала, что доброта — это такой липкий, мерзко-приторный клей, который способен облепить тебя с ног до головы и превратить в ходячий комок бесконечного раздражения. Вот однажды она просто решила помочь — а получила в ответ такое, что даже кот Шрёдингера бы предпочёл остаться в своей загадочной коробке.
Валентина Степановна проснулась в субботу так рано, что даже петухи ещё спали и не собирались кукарекать. Сон был такой тревожный, что казалось: она забыла купить что-то важное, а магазины уже закрылись — прямо как в анекдоте про бабушку, которая встала в пять утра, чтобы успеть на распродажу… но распродажи ещё не было! Посмотрела на часы — половина седьмого. Рано?
Знаете, иногда кажется, что великие женщины — это как супергерои в туфлях на шпильках. Они не просто покоряют мир, они делают это с улыбкой и коктейлем в руке.
Ах, «Унесённые домой» — это не просто игра, а целая эпопея о том, как быть женщиной в мире, где гетеронормативность — это как Wi-Fi: вроде бы есть у всех, но иногда сигнал настолько слабый, что хочется выбросить роутер из окна. Эта история взросления и борьбы с устоявшимся порядком напоминает мне анекдот: приходит девушка к психологу и говорит — «Доктор, меня все игнорируют!» А он ей отвечает — «Следующий!» Вот примерно так и общество реагирует на тех, кто пытается дать отпор статус-кво — молчит или игнорирует. Но подождите, тут ещё есть Стив Гейнор — мужчина, который решил рассказать женские истории.
— Мам, а когда тётя Света к нам ещё ночевать придёт? – спросил Игорь, возясь ложкой в каше, словно это была не еда, а древний артефакт. Я сначала подумала, что он решил стать шеф-поваром и экспериментирует с текстурами. Но нет, он просто хотел вернуть себе конфеты, которые та загадочная тётя Света ему вручила вечером.
Андрей застыл у входа в торговый центр, словно олень на дороге — настолько неожиданной была встреча с Костей. Да-да, тем самым Костей, с которым они не виделись почти восемь лет. Высокий, подтянутый и в костюме, который явно стоил дороже его старенького «Жигуля».
— Ты мне жена или надзиратель? – Савелий стоял в прихожей, уже в куртке, с ключами в руке и таким лицом, будто я ему не шарф протянула, а повестку на расстрел. – Полина, ну сколько можно?