«Мам, ты серьёзно? Бросить работу ради каких-то сумок?» — Настя глядела на меня так, будто я ей предложила продать квартиру и уехать жить в ашрам.
Представьте: сидим мы у неё на кухне, она Мишку грудью кормит, а я пытаюсь объяснить, что решила открыть мастерскую по пошиву сумок. «Это не просто сумки, — говорю, — я хочу шить профессионально». Настя закатила глаза так, словно я сказала, что собираюсь стать космонавтом в пятьдесят два года.
«Мам, тебе пятьдесят два! Какое шитьё? У тебя нормальная работа, пенсия через восемь лет. Ты что, совсем?» Вика тоже поддакивала: «Мама, ты просто выгорела.
Возьми отпуск и отдохни где-нибудь». Сидят они вдвоём и уговаривают меня вернуться к нормальной жизни так настойчиво, будто я заболела редким вирусом «шуточного безумия» и им срочно нужна вакцина.
А между тем я бухгалтером проработала двадцать восемь лет — почти как герой анекдота про программиста: «Работал двадцать лет в одном месте — там же и умер… от скуки». Одна контора, один кабинет, одни и те же лица и цифры. Замуж вышла рано — в двадцать один (ну да, молодая и горячая), в двадцать два родила Настю, в двадцать пять Вику.
Потом начался марафон: муж работы приносит домой (а иногда и пельмени из магазина), дети садики-школы-пионерлагерь-занятия по шахматам (кто знает мои дети — поймут), потом внуки… И всё это под аккомпанемент готовки-уборки-работы. Я была идеальной женой-матью-супербухгалтером. Все хвалили: «Какая ты молодец!» А я утром просыпалась с мыслью: «Господи, опять этот день!
Опять таблицы! Опять жизнь как сериал без финала!»
Переломный момент случился год назад. Умерла моя подруга Лариса — 51 год, инсульт.
Мы вместе работали и вместе мечтали о Праге (да-да, той самой Праге). Она всё откладывала поездку: сначала детям деньги нужны были, потом внучкам на школу танцев… А потом не дожила до пенсии и своей долгожданной Праги. На похоронах её дочь рыдала: «Она так и не увидела Прагу». А я стояла рядом с гробом и думала: а ведь это могу быть я завтра или через год… И никакой Праги для меня тоже может не быть.
Вернулась домой — зарыдала впервые за много лет.
Муж спросил: «Что случилось?» Я молчала — как объяснить человеку с чувством юмора уровня стендапа про бухгалтеров («В бухгалтерии две проблемы – дебет и кредит») то чувство пустоты внутри? Мне 52 года, а последний раз делала что-то для себя… ну разве что пересчитывала носки перед стиркой! Жизнь была про других — мужа-детей-работу-обязанности.
Хорошая мать? Да!
Хорошая жена? Да! Отличный работник?
Ещё бы! Но кем была для себя? Никем.
Шитьём занималась давно — ещё в молодости шила себе платья из старых занавесок (ну кто не пробовал?).
Потом забросила из-за нехватки времени (и желания спать). Но иногда доставала швейную машинку для внуков — это было моё маленькое счастье.
Год назад записалась на курсы по пошиву кожаных сумок (ходила тайком после работы). Боялась признаться даже самой себе: вдруг скажут – старая дурашка пытается вспомнить молодость?
На курсах была женщина старше меня — ей шестьдесят! Она шила сумки такие шикарные… Сказала мне тогда: «Я всю жизнь мечтала этим заниматься». Мастер был молодой парень строгий – как капитан сборной по футболу – требовал идеальных строчек от всех одинаково беспощадно.