— Ты мне жена или надзиратель? – Савелий стоял в прихожей, уже в куртке, с ключами в руке и таким лицом, будто я ему не шарф протянула, а повестку на расстрел. – Полина, ну сколько можно?
Я держала в руках его шарф — тот самый, который он забывает надеть с завидным постоянством.
Потом пишет с работы: «Заболел, потому что дома никто не напомнил нормально одеться». Как будто я у него личный метеоролог и санитар одновременно. На улице минус двенадцать, а он кашляет как старый трактор после зимней спячки.
– И что?
Теперь мне разрешение спрашивать, в чём выходить из дома? – он взял шарф двумя пальцами так, будто я дала ему мокрую тряпку и бросил на тумбу.
– Просто забочусь.
– Заботишься? – усмехнулся он и начал расстёгивать куртку. – Ты контролируешь всё время: шарф, таблетки, ужин, звонки.
«Савелий, ты поел? Савелий, ты записался к врачу? Савелий, не забудь документы». Я взрослый мужик!
Если ты не заметила.
Я смотрела на этот шарф — длинный и свисающий почти до пола — и вдруг поняла: раньше я бы подняла его аккуратно и сказала что-то мягкое. Но сегодня утром решила быть суровой матерью Терезой семейного фронта:
– Хорошо. Больше не буду.
Он фыркнул:
– Конечно.
На два дня тебя хватит?
Мы были женаты четыре года. Я была той самой женой-шпионкой из мелодрамы: знала где второй комплект ключей (а у него их три), какую рубашку он хотел надеть (а хотел он всегда ту самую с дыркой на рукаве) и что у него аллергия на один антибиотик (который он почему-то всё равно периодически принимает). Не потому что муж беспомощный — просто семья это когда ты немного хранишь в голове привычки другого человека… или хотя бы пытаешься.
Савелий сначала этим пользовался.
Даже хвастался перед друзьями:
– У Полины всё под контролем. Я без неё носки искать буду всю жизнь.
Все смеялись. Я тоже.
А потом началось веселье по-другому: если я напоминала про врача — «не командуй», если спрашивала когда будет дома — «не устраивай допрос», если оставляла ужин в контейнере — «я не ребёнок». Но стоило не оставить контейнер — начиналась эпопея:
– А поесть вообще дома есть что?
Или ты теперь только собой занимаешься?
Я пыталась найти золотую середину между заботой и свободой действий мужа, но это было похоже на попытку уговорить кота пойти гулять с собакой: вроде хочется дружить, а они друг друга просто игнорируют.
Однажды утром Савелий искал папку с документами перед важной встречей:
– Полина! Где договоры?
Я наливала себе кофе:
– Не знаю.
Он застыл:
– В смысле не знаешь?
– Ты вчера сказал сам разберёшься с документами…
Он открыл все ящики подряд и раздражённо хлопнул дверцей шкафа:
– Отлично! Просто отлично!
– Ты взрослый мужик!
Он посмотрел на меня исподлобья:
– Смешно.
Папку нашёл… в своей сумке там же где и положил.
Потом забыл костюм из химчистки и поехал на встречу в старом пиджаке (вроде бы стиль ретро), перепутал время созвона (привет временной зону Москва-Владивосток) и пропустил оплату кредита за машину. Весь вечер ходил злой с телефоном как будто там сидит его начальник со списком претензий.
— Тебе вообще теперь всё равно? – спросил у двери спальни.
— Что именно?
— Всё! Я забыл оплатить кредит!
— Ты просил меня не контролировать.
— Господи, Полина!
Ты как робот!
— Сам хотел быть взрослым мужчиной…
— Не язви!
— Я правда не понимаю чего хочешь!
Он посмотрел зло почти с презрением:
— Хочу чтобы жена была женой! А не надзирателем или равнодушной мебелью!
Понимаешь?