До декрета я была настоящим трудоголиком: зарабатывала хорошо, любила работу и чувствовала себя почти супергероем в юбке с ноутбуком вместо плаща. График был понятный, задачи — ясные, зарплата — приятная, и ощущение собственной значимости зашкаливало.
Муж тоже не отставал по стабильности, поэтому мы жили без постоянных подсчётов копеек и могли позволить себе пятничный ужин на вынос, как настоящие гурманы. В общем, жизнь текла размеренно и радостно.
С подросткового возраста я была той самой девчонкой, которая пыталась понравиться всем. Видимо, внутренние комплексы у меня были нешуточные — хотелось внимания, особенно мужского.
Ну вы понимаете, как это бывает: в душе ты как котёнок, который мяукает и пытается залезть на колени к каждому прохожему. Взрослая жизнь только подогрела этот пыл — я считала, что ничего плохого в этом нет.
Ведь с помощью своей красоты и обаяния я добилась многого: красный диплом (да-да, не просто так), самого красивого парня в университете и престижную работу. Казалось бы, жизнь удалась! Но всё оказалось иллюзией — как карточный домик после порыва ветра.
Я владею миллионами. Да-да, не просто копейками, а настоящими миллионами! Эти деньги могли бы купить мне целый мир, а я продолжаю ходить в старой выцветшей одежде и штопать носки, словно бабушка в деревне.
Нет, это не игра такая — это моя секретная броня, чтобы те, кого я люблю, не подумали, что я ходячий банкомат с ногами. Мне 40 лет, и если честно, я выгляжу примерно как человек после марафона по офисным лестницам.
Привет, мои дорогие! Вы на канале «Женские истории», и сегодня у нас рубрика «Истории любви» — то есть всё то, что заставляет наш пульс биться чаще, а сердце — петь серенады в душе. Если вы ещё не подписаны, срочно исправляйте этот пробел, иначе пропустите массу страстей, драм и нежностей.
Сегодня мы расскажем историю любви, которая могла бы стать сценарием для оперетты с элементами триллера и комедии одновременно — роман Муслима Магомаева и Тамары Синявской. Да-да, тех самых: певца с голосом от Бога и оперной дивы с глазами, в которых можно утонуть.
В первые недели после того самого поцелуя у подъезда Лиза жила словно в фильме, где обычный день вдруг накрывает невидимой, но очень уютной плёнкой. Представьте себе: она ходит в школу, делает домашку, спорит с папой о том, что какао с корицей — это святое (а папа упирается как старый кот), помогает маме раскладывать вещи в шкафу — и всё вроде как обычно. Но внутри у неё поселилась одна странная привычка — ловить себя на мысли: «А как он?
Что он сейчас делает? Не забыл ли меня?» И тут же вспоминать анекдот про паренька, который спросил у бабушки: «Бабушка, а ты когда-нибудь думала о парне?» А бабушка ответила: «Думала… Но потом поняла — думать надо было о воде в чайнике». Вот примерно так Лиза пыталась не закипеть от своих мыслей.
Татьяна, как настоящая героиня ситкома, предоставила Алексею документы, и буквально через час тот получил звонок – словно в сериале, где всё решается быстро и без лишних проволочек. Алексей зашёл в комнату с видом человека, который только что выиграл лотерею: «Всё отлично, сейчас приедет нотариус, будем заключать договор!» – сказал он.
С тех пор началась их совместная жизнь, похожая на комедийный сериал с элементами драмы и воспитания.
— Коля! Ей опять деньги нужны! У меня планы рушатся!
— раздался в квартире голос, похожий на сирену пожарной машины в час пик. Николай Максимович, наш герой и вечный борец с семейными кризисами, уже мысленно искал убежище в Антарктиде или хотя бы у соседа — там хоть телевизор не включают после десяти. Но нет, вместо тишины и покоя в его скромное жилище ворвалась супруга с выражением лица, будто она только что узнала, что холодильник опустел, а магазин закрыт навсегда. Следом за ней с видом обиженной пантеры влетела дочь Катерина — та самая, которая считает отца чуть ли не главным виновником всех своих жизненных неурядиц.
Виктория не спала всю ночь, словно сова на лекции по анестезиологии — глаза открыты, а мозг уже где-то на пляже в отпуске. С вечера она крутилась в постели, как кот, который пытается найти самое удобное место на диване, чтобы поспать.
Иногда ей удавалось провалиться в сон, но ненадолго — будто кто-то постоянно нажимал кнопку «пауза» и возвращал обратно к реальности. Рассвет подкрался незаметно, и Виктория с любовью смотрела на спящего Сергея — своего мужа и хирурга с золотыми руками. Представьте: хирург и анестезиолог вместе работают в маленьком северном городке, где зима длится дольше новогодних праздников!
Климат суровее любого начальника, а служебная комната в общежитии напоминала скорее клетку для хомячков.
Зал взорвался аплодисментами, но для Веры Алдониной они звучали как приглушённый шум за стеклом — примерно как когда на семейном ужине бабушка начинает рассказывать про свои годы в колхозе, а ты пытаешься сосредоточиться на последнем сезоне любимого сериала. Вера стояла на сцене после исполнения песни «Герой не моего романа», и вокруг неё витало неловкое молчание, словно весь зал пытался решить: похлопать или тихо уйти, чтобы не смущать девочку, которая своим голосом словно напомнила всех нам о Юлии Началовой — той самой певице с легендарным тембром, который остался в памяти миллионов.
Но Вера была другой — не продолжением материнской славы, а героиней собственной истории. Истории девочки, которая училась жить после того, как жизнь решила сыграть с ней в жестокую игру «угадай, что будет дальше».
— Поехали, пока он не решил нас всех поубивать!
— крикнула Валентина Евгеньевна, словно дирижёр на рок-концерте, который отчаянно пытается спасти своих музыкантов от безумного фаната.
Нина, словно проснувшись после долгой зимней спячки, внезапно осознала: можно просто завести машину и уехать. Кто бы мог подумать! Она быстро повернула ключ зажигания, мотор взревел — ну почти как лев в зоопарке — но тут же захлебнулся и заглох. Ах, эти первые попытки завести автомобиль!
Как первый блин комом — только машина.