Есть такие вещи, которые словами не объяснить. И дело тут не в том, что слов не хватает — просто некоторые штуки живут внутри нас тихо-тихо, как старый холодильник на кухне: вроде шумит, но ты уже привык и даже не замечаешь. Вот и у Лёши такой внутренний «холодильник» появился в восемь лет — осколок, который давно оброс мясом, перестал болеть, но всё равно там. Навсегда.
Когда умер папа, Лёша ещё не понимал слова «навсегда».
Восьмилетнему это сложно осознать: папы нет дома — вот и всё. Папа не пришёл ужинать, не прочитал книжку про капитанов и моря перед сном. Папа просто куда-то делся.
Мама плакала, а Лёша гладил её по руке — неловко и по-детски — и шептал: «Мам, всё будет хорошо». Дети всегда верят в это — потому что они ещё маленькие оптимисты с запасом наивности.
Потом появился дядя Паша.
Громкий дядя с запахом табака и чем-то кислым (возможно, это был запах его попыток стать винным сомелье). Он смеялся слишком громко и говорил слишком много — особенно когда думал, что Лёша не слышит. Но Лёша слышал всё: «Мешает он нам», «Третий лишний»… Восьмилетние дети обладают удивительным слухом для таких фраз.
Лёша лежал на своей кровати и смотрел в потолок.
Думал: мамочка точно скажет дяде Паше «фу-фу», ведь мама всегда была защитницей семейного очага! Но мама молчала… Молчала долго… Потом стала смотреть на Лёшу иначе — не злобно, а как будто хотела избавиться от чего-то вроде старой игрушки из детства: жалко выбросить, но держаться уже нет сил.
Восьмилетнему мальчику это было непонятно. Он просто хотел снова услышать ту тёплую ласковую руку мамы перед сном.
И вот настал обычный вторник, который вдруг стал самым необычным днём в жизни Лёши.
Мама была суетливая как белка в колесе: говорила много ни о чём и собирала сумки аккуратно-стопочками (напоминает поход к бабушке? Нет! Это было хуже!).
Сердце у Лёши начало тревожно сжиматься — как будто кто-то решил сыграть ему злую шутку.
— Мам, мы куда? — спросил он.
— Увидишь! — ответила мама с улыбкой… ну такую улыбку можно увидеть только у продавца-консультанта после пятого часа работы подряд без перерыва.
Они ехали долго-долго на автобусе.
За окном мелькали дома и незнакомые улицы; сумки занимали столько места у ног Лёши, что казалось – скоро они превратятся в полноценного пассажира автобуса.
Наконец они вышли к большому серому зданию с маленькими окнами за металлическим забором – настоящий замок для детей без сказочных принцев! Во дворе играли шумные незнакомые ребята – бегали молча и механически словно роботы из дешёвого научно-фантастического фильма.
— Мам, это что?
— спросил Лёша.
— Большой детский садик для тех детей, чьи родители много работают… или просто устали жить вместе с ними,— сказала мама ровным голосом.
Лёша должен был провести здесь неделю – семь дней! Семь дней для восьмилетнего мальчика – это как целая вечность между сериями любимого мультфильма!
Воспитательница – крупная женщина в синем халате (вроде бы добрая тётенька из анекдота про бабушек): взяла его за руку. Мама передала сумки… И тут произошло то самое страшное: мама посмотрела мимо него… туда где ничего нет… И ушла!
Лёша заплакал так громко, что даже воспитательница чуть прислушалась: «Мама!
Не уходи!» Он надеялся увидеть знакомое лицо хотя бы разочек обернувшимся назад… Но ворота закрылись со зловещим щелчком – словно финальная сцена триллера!