– Люд, смотри-ка, кто всплыл из глубин соцсетей! – Тоня тыкнула пальцем в телефон, словно показывая на редкую экзотику в зоопарке.
– Помнишь Витю Самойлова?
Людмила оторвалась от кухонного шедевра – сковородки с тушеными овощами и запахом домашнего уюта. Сердце ёкнуло: конечно, помнила. Как же забыть того парня из выпускного класса, который читал стихи и собирал полевые цветы так, будто готовился к роли в романтической драме? Витя был тем самым юным романтиком, который обещал покорить мир и пригласить её в путешествия по далеким странам.
Но вот беда: после полугода писем и звонков связь куда-то испарилась. Как будто его проглотил серпуховский завод или сам черт.
– Напиши ему! – настояла Тоня.
– Первая любовь же! Ты о нём столько лет мечтала.
Люда промолчала, возвращаясь к овощам, которые теперь казались ей символом её жизни: всё вроде бы вкусно и привычно, но где-то внутри щиплет тоска по тому «что могло быть». И вот она набрала короткое сообщение: «Привет, Витя.
Это Люда Кравцова. Помнишь меня?» Ответ пришёл через пять минут – как будто время не прошло вовсе.
«Людка! Конечно помню!
Как ты? Где живёшь? Чем занимаешься?» – писал он с таким энтузиазмом, что казалось: он только что вынырнул из пучины забвения для того, чтобы вернуть утраченное счастье.
Переписка закипела: инженер на заводе, два брака позади (один развод откладывал так долго, что можно было открыть музей бюрократии), дети выросли и разбежались по своим делам. Люда призналась в своём одиночестве после развода десять лет назад и жизни вдвоём с дочкой Катей.
– Может встретимся?
– предложил Витя однажды. Любопытство победило здравый смысл — встреча назначена!
Катя скептически посмотрела на маму:
– Мам, зачем тебе это?
Люди меняются. Ты надеешься снова почувствовать бабочки в животе?
– Просто поговорим о старом… ничего особенного.
В кафе Витя появился с опозданием (пробки — вечный враг романтики) в куртке так мятой, словно прошёл через поле боя с утюгом.
Он громко говорил и постоянно отвлекался на телефон — эдакий симбиоз человека 90-х и современного гаджетозависимого.
Рассказывал о своей жизни — не сахарная сказка: первая жена отсудила половину квартиры (видимо у неё был адвокат-волшебник), со второй разладились отношения до степени «живём по разным комнатам», дети редко звонят (ну кто бы сомневался), а начальник на работе задерживает зарплату (вечная тема). И ни слова про радость или благодарность судьбе — только жалобы.
Людмила слушала и думала: «А где тот Витя из моих воспоминаний?»
Когда разговор дошёл до личного:
– Мужчины не хватает? – спросил он так прямо, что хотелось ответить фразой из анекдота: «Мужчины есть… только они все заняты поиском таких же мужчин».
Витя предложил встречаться чаще:
– Я буду приезжать на выходные… У тебя квартира своя?
– Да.
– Ну тогда давай жить дружно!
Разводиться не хочу — бумажная волокита страшнее любого суда!
Люда молчала — голос дочери звучал громче всех напоминаний: «Люди меняются». А может это мы сами придумываем идеальных героев прошлого?
В итоге она тихо сказала:
– Думаю, встреча была ошибкой.
Витя удивился:
– Почему? Мне нравится!
Давай ещё увидимся!
Он подмигнул как герой комедии положений — а Люда поняла одну простую истину: первая любовь — это как старая песня на пластинке. Можно поставить иглу снова и снова, но звук уже никогда не будет таким чистым и свежим. Иногда лучше оставить её в памяти красивой мелодией юности… чем превращать жизнь в комедию с элементами трагедии и бюрократического абсурда.