— Ну всё, приехала, — вздохнула я, глядя в окно на фигуру у подъезда.
Свекровь Лидия Ивановна выгружала из багажника такси не просто сумки, а целый склад товаров первой необходимости и не очень. Сколько у неё этих сумок? Казалось, если бы она начала выкладывать их на тротуар, там мог бы появиться собственный магазин «Все для дома и чуточку больше». Муж в это время пытался слиться с интерьером кухни, уткнувшись в смартфон так, будто играл в прятки с жизнью.
— Костя, твоя мама приехала!
— позвала я его с надеждой на помощь или хотя бы моральную поддержку.
— Уже? — он взглянул на часы с выражением человека, который только что узнал о неожиданном налоге. — Может, она передумала?
Но звонок в дверь развеял все мечты о спокойствии.
Лидия Ивановна появилась на пороге с пятью сумками разных размеров и явно планировала заселиться надолго. «Здравствуйте! Как я по тебе скучала!» — заявила она и тут же начала критиковать мой внешний вид мужа: «Худой совсем!
Наташа, ты его вообще кормишь?» Я открыла рот ответить, но свекровь уже шла дальше осматривать квартиру.
Пальцем провела по подоконнику: «Пыль! Наташенька, у тебя тут всё запущено. Ничего, я приеду – наведу порядок!» Сразу вспомнился анекдот: приходит свекровь к молодой семье и говорит: «Я вам помогать буду!» А молодая жена думает: «Ну всё… теперь мне помощь нужна будет только психологическая».
Костя смотрел на меня так виновато, словно говорил: «Это же мама… Что сделаешь?» Я попыталась пригласить гостю чай пить и немного успокоить ситуацию. Но за чаем Лидия Ивановна устроила ревизию кухни – холодильник был признан местом преступления против здорового питания.
«Что это за йогурт?
Химия сплошная! А сыр?
Это не сыр – это сырный продукт! Завтра пойдём на рынок – я всё куплю как надо.» Еле удержалась от фразы: «Спасибо, мама, мы сами справляемся» – но свекровь была непреклонна.
Первый день прошёл под девизом «выживание». Она перемыла всю посуду потому что моя техника мытья была неправильной (в детстве меня учили мыть посуду быстрее), переставила банки по собственной системе (собственно система была понятна только ей), перевесила полотенца в ванной (потому что они висели не там). К вечеру я чувствовала себя гостем в собственной квартире.
Муж молчал – мудрость веков говорила ему: лучше промолчи.
Второй день начался с громкого будильника от Лидии Ивановны:
— Наташенька! Вставай! Уже восемь часов утра!
Мой законный выходной был разрушен как карточный домик во время землетрясения.
Я пыталась сопротивляться:
— Можно ещё поспать…
Но нет! Надо было стирать бельё и гладить его до совершенства под бдительным контролем свекрови:
— Не так гладишь!
Помнёшь всё!
Моя спина протестовала сильнее моего разума.
Третий день – балкон. Место для хранения вещей мужа превратилось в склад ненужного барахла по мнению Лидии Ивановны.
— Мужчины ничего не понимают! Пойдём вместе разберёмся!
Мы копались до вечера среди старых коробок и пакетов. Свекровь безжалостно отправляла половину вещей в мусорное ведро:
— Это старое!
Это не нужно!
Я уже представляла заголовок газеты: «Жена сбежала из дома после визита свекрови-терминатора».
И вот четвёртое утро озарило меня гениальной идеей: встретить её улыбкой и предложить учиться готовить вместе!
Лидия Ивановна просветлела:
— Мои котлеты – особенные!