Телефон в субботу, ближе к обеду – звонок с таким же неожиданным эффектом, как если бы борщ вдруг решил стать холодным.
Галина стояла у плиты, помешивая свой шедевр, когда на экране высветилось имя мужа. «Алло?» – сказала она, надеясь, что это не очередной спам с предложением купить таблетки для роста носа. Но Виктор звучал серьёзно: «Галь, надо поговорить… Это про маму». И тут Галина поняла: борщ можно и подождать.
Виктор сообщил новость: у мамы нашли грыжу позвоночника и нужна операция.
Плановая вроде бы, но восстановление долгие недели – постельный режим и осторожные прогулки по квартире. Одной ей не справиться. Тут как в анекдоте: приходит мужик домой и говорит жене: «Дорогая, у меня плохие новости…» А она отвечает: «Лучше хорошие скажи!» Так и здесь – Галина слушала дождь за окном и думала о том, что значит быть супергероем без плаща.
Когда Виктор спросил прямо: «Ты хочешь за ней поухаживать?», Галина ответила дипломатично – готова найти профессиональную сиделку с медицинским дипломом и золотым сердцем. Оплатить всё это дело?
Без проблем! Организовать доставку еды?
Легко! Отвозить на перевязки? Да хоть на Марс! Но сама – нет.
Потому что двадцать четыре года терпеть невысказанные колкости свекрови – это уже почти олимпийский рекорд по выносливости.
Вечером Виктор вернулся домой с лицом, словно он только что узнал, что любимый футболист перешёл в команду соперников. Он не ожидал такого отказа от женщины, которая всегда умела сглаживать острые углы семейных отношений.
Ведь двадцать шесть лет вместе! И из них двадцать четыре Галина пыталась наладить отношения с Ниной Сергеевной – женщиной с голосом тихим как шёпот ветра и словом острым как бритва.
– Я не понимаю, – сказал Виктор за ужином, пробуя борщ. – Мама никогда тебя не обижала.
Галина посмотрела на него так внимательно, будто собиралась прочитать мысли или хотя бы объяснить тайну вселенной простыми словами.
– Помнишь Новый год 2016-го?
Мы сидели у твоих родителей, дети бегали вокруг ёлки… Твоя мама рассказала историю про девушку из твоего прошлого: ‘Умница была, медик… Жаль, что не сложилось’. При детях. При гостях. Смотрела на меня так… будто я пришла из другой планеты.
Виктор задумался:
– Ну и что?
Просто разговор.
– А помнишь школу Лёши? ‘Сомнительное заведение’, сказала она при всех… Или пирог мой на даче — ‘на любителя’. Никогда не кричала и скандалов не устраивала — просто мастерски заставляла чувствовать себя чужой в собственной семье.
Виктор молчал — тут даже борщ казался слишком горячим для разговора.
Галина призналась: говорила раньше о своих чувствах — но он просто не слышал или предпочитал закрывать глаза на реальность с надеждой «она оттает».
Знакомо? Как говорят психологи: иногда лучше услышать правду сразу, чем потом лечить последствия молчания годами.
Утром Галина позвонила подруге Свете за советом насчёт сиделки — та порекомендовала Тамару Викторовну с тридцатилетним стажем медсестры.
Встреча прошла как в хорошем сериале — честный разговор о характере пациентки и предстоящей операции; Тамара уверенно взяла ситуацию под контроль: «Видела всякое».
Вечером Виктор отправился к матери сообщать новости о сиделке — вернулся поздно и молчаливо. Мама сказала ему прямо: «Галя не захотела».
Не «мы решили», а именно так — будто это секретное послание из другого измерения.
И тут Галина закрыла книгу:
– Витя, мне жаль… Но я устала быть виноватой в чьих-то ожиданиях тех людей, кто сам никогда не пытался принять меня такой, какая я есть.