Кладбищенский ветер — это вам не легкий бриз из парфюмерного магазина, а настоящий холодный шутник: пробирается под одежду, щекочет кожу и напоминает, что жизнь — штука короткая и непредсказуемая. Ольга Степановна, закутавшись в платок, с видом человека, который привык к таким сюрпризам судьбы, перешагнула через ограду своего маленького участка на кладбище.
Соседи снова что-то подкрашивали — видимо, решили, что даже в загробном мире надо следить за внешним видом.
Сумка в ее руках давно требовала ремонта: молния разошлась так же неуклюже, как и ее собственная жизнь после ухода Виктора. Внутри звякнула банка с водой и зашуршал пакет с печеньем — тем самым простым печеньем, которое Виктор любил размокать в чае до состояния каши. Ольга всегда ворчала на него за это, но он лишь смеялся — видимо, знал секрет счастья: терпеть друг друга со всеми причудами.
Прошло почти три месяца со дня его смерти. Она наклонилась убрать листву с могилы и вдруг застыла: на месте привычных увядших гвоздик лежал свежий букет белых хризантем.
Два крупных цветка были перевязаны грубой бечёвкой — словно послание из мира живых. Под букетом белел конверт, прижатый камешком.
Ольга сняла перчатку дрожащей рукой — то ли от холода, то ли от предчувствия неприятностей. Вокруг ни души, только ворона каркала как будто специально для драматического эффекта.
Развернув записку, она прочитала:
«Спасибо, что был для меня всем. Твоя Вера».
Вот тут сердце у Ольги Степановны устроило танцы без музыки: «Твоя Вера».
Ни подруга там какая-то или родственница с длинным списком степеней родства — просто «твоя». Как будто Виктором владела целая франшиза!
— Так вот как ты был всем… — прошипела она голосом старой киногероини из советских фильмов про измены и тайны.
В голове крутились мысли: «А я кто? Домработница?
Посудомойка? Или просто фон для этой драмы?» Записку она скомкала и сунула в карман рядом со старыми чеками и таблетками от давления — ведь где ещё хранить предательство?
Вернувшись домой, Ольга окунулась в атмосферу вечного застойного запаха лекарств и воспоминаний о Викторе.
На столе стояла немытая кружка с чайным налётом толщиной с корку торта – настоящий памятник неряшливости! Она опустилась на табурет с качающейся ножкой – Виктор обещал починить его лет пять назад… ну вы понимаете!
Имя «Вера» звучало теперь как пароль к новой загадке жизни Ольги Степановны – чужое и неприятное одновременно.
Решив докопаться до истины, она открыла шкаф и достала старую коробку из-под ботинок – там Виктор прятал всякую мелочь: гарантийные талоны на холодильник (который всё равно гудел как трактор), запасные ключи от квартиры (чтобы не забыть дверь открытой) и старый кнопочный телефон Nokia – этот легендарный аппарат пережил больше разводов и расставаний в фильмах 90-х чем любой современный смартфон.
Зарядив телефон (после небольшого ритуального танца вокруг розетки), она обнаружила всего несколько контактов: «Дом», «Жена», «Служба»… И самое загадочное – «Валерий Петрович». Кто такой Валерий Петрович? Может сосед по даче?
Или тайный агент?
Набрав номер, Ольга услышала женский голос – молодой и испуганный.
— Это вы Вера? — спросила она сухо.
Дрожь в голосе девушки выдавала страх перед раскрытием тайны.
Оказалось – Валерий Петрович был прикрытием для любовной интриги Виктора! Завтра должны были встретиться у кинотеатра «Родина», чтобы разобраться во всём этом клубке лжи.