Папа Насти отправился в магазин за покупками — список, составленный его любимыми женщинами, был настолько длинным, что мог бы послужить сценарием для драматического сериала. Но вот беда: папа не вернулся.
Мама и Настя звонили ему бесчисленное количество раз, словно пытались дозвониться до космонавта на орбите, но телефон молчал. Мысли в голове Насти начали плясать канкан — от «Может, он забыл дорогу?» до «А вдруг его похитили инопланетяне?».
Настя отчаянно махала этим мыслям рукой, как бабушка мухой на кухне, но они только крепчали.
— Мам, я поеду искать папу! — заявила Настя с решимостью героя боевика. Мама хотела идти с ней, но у нее слабое сердце и любая нервотрепка могла привести к экстренному визиту скорой помощи (которую они уже давно знают по именам).
Поэтому было решено: мама останется дома с младшим братом Сашкой, а Настя отправится в одиночку.
Настя села в машину и выехала из двора. Тут же возле соседского дома она заметила знакомую машину — точно такую же, как у папы! Сердце стало биться так громко, что казалось: сейчас из груди выскочит и побежит вслед за ней.
Калитка во двор была приоткрыта — словно специально для нее. Она осторожно вошла внутрь и направилась к старенькому деревянному дому папы.
Внутри пусто.
Только голоса донеслись из-за дома. Подойдя к окну заднего двора, Настя увидела сцену из фильма ужасов: ее отец стоял спиной к окну напротив Андрея — рабочего соседа с лицом после побоев и синяком под глазом цвета «темный фиолетовый».
Андрей выглядел так, будто вчера прошел курсы бокса у Майка Тайсона без подготовки. Раны на лице были свежие — швы на подбородке и брови явно не наложены там же минуту назад.
Настя испугалась так сильно, что чуть не забыла дышать.
— Папа! Не надо!
— выкрикнула она в окно.
Папа подскочил от неожиданности и схватился за сердце (вот тебе и слабое сердце мамы!). Андрей вскочил тоже и сделал пару шагов назад — видимо решил: «Ну все, сейчас начнется разбор полетов».
Настя вылетела во двор со скоростью курицы на свободе и быстро подошла к Андрею. Нежно провела пальцем по его ранам — наверное впервые в жизни она ощутила себя одновременно доктором и адвокатом потерпевшего.
— Настенька… доченька… — начал было папа Виктор Николаевич с нотками виноватости в голосе.
Но взгляд Насти был холоден как зимний вечер на Урале:
— Зачем ты так кричал?
У меня сердце прихватило! — жаловался он.
— А ты лучше скажи мне: почему ты избил человека?! Один раз нашел того, кто помогает нам всем – а ты сразу решил устроить рестлинг прямо во дворе!
— слеза скатилась по щеке девушки.
Папа попытался оправдаться:
— Я его не бил! Я ему просто помог: умыл раны да швы наложил!
Настя внимательно осмотрела Андрея еще раз. Швы были аккуратные – явно не сделанные на коленке тут же во дворе за пять минут до их появления. Раны уже начали затягиваться – значит это происшествие случилось раньше.
Все стало еще запутаннее.
В работе Андрей был надежным помощником – всегда рядом и готов помочь. Но теперь перед ней стояла загадка: почему отец выглядит так подозрительно агрессивно? Почему она сама испытывает смешанные чувства между заботой о семье и растерянностью?
Мужчины переглянулись и вдруг начали тихо хихикать – словно вспомнили какой-то внутренний анекдот про «семейные разборки» или про то, как однажды бабушка перепутала сахар с солью при выпечке пирога.
— Чего вы ржете как кони? — сердито спросила Настя и обернулась уходить прочь.