— Мам, только не говори, что опять придёт Вера Николаевна, — простонала я в трубку, прижимая телефон плечом к уху и одновременно пытаясь застегнуть комбинезон на извивающемся девятимесячном Мише. Ах, эти материнские будни — с одной стороны, ты супергерой, который умеет делать всё сразу, а с другой — просто жертва семейных «помощников», которые приходят с лучшими намерениями и уходят с кучей твоих нервов.
— Леночка, ну что ты?
Она же бабушка. Хочет помочь внука понянчить, пока ты на работе. Помочь… Вот это слово мне уже снится по ночам. Как будто «помощь» — это кодовое слово для вторжения в личное пространство и перестановки мебели в детской.
Три месяца назад мы с Игорем купили квартиру — точнее взяли ипотеку на двадцать лет. Продали мамину дачу и машину Игоря. Свекровь тогда сказала: «Молодцы, сами справляйтесь! Мы в ваши годы вообще в коммуналке ютились».
Ну да, конечно, коммуналка — лучший тренажёр выживания для молодых семей. А теперь вот появилась с «помощью».
Первый визит Веры Николаевны был похож на нашествие советского музея игрушек на территорию нашего современного детского царства.
Я попросила её просто посидеть пару часов с Мишей — нужно было срочно доделать проект. Вернулась и обомлела: наша светлая детская превратилась в филиал бабушкиного гаража.
На полу валялись потрёпанные игрушки времен перестройки: тряпичная кукла без глаза (которая оказалась «семейной реликвией»), жестяная банка с пуговицами для развития мелкой моторики (спасибо за заботу!) и куча всего старинного хлама.
— Этот мусор ваш убрала! — гордо заявила свекровь.
— Зачем деньги выбрасывать? Вот раньше дети палочками играли и умными вырастали! А вы балуете!
Игорь вечером только пожал плечами: «Ну мама заботится как может».
Я промолчала… Ошибка номер один.
Второй раз она пришла через неделю и устроила на кухне настоящий гастрономический эксперимент: запах жареного лука смешался со старым одеколоном так гармонично, что я задумалась о вызове МЧС. Кастрюли были испачканы какой-то кашей.
— Готовила Мишеньке супчик! Настоящий, на косточке!
Не то что твои баночки за триста рублей — химия одна!
Я попыталась объяснить про рекомендации педиатра: до года никакого мяса… Но бабушка была непреклонна:
— Педиатры ваши ничего не понимают! Я троих вырастила! Вот Игорьку манной кашей кормила до трёх месяцев — богатырь вырос!
Миша всю ночь кричал от колик, а утром Игорь сказал: «Может просто колики?» Да уж… Ошибка номер два.
Но кульминация случилась сегодня.
Я согласилась снова оставить малыша под присмотром Веры Николаевны из-за важной встречи с заказчиком и строго предупредила: «Пожалуйста, ничего не меняйте». Вернулась через четыре часа и замерла у дверей детской комнаты.
Обои!
Наши дорогие скандинавские обои с нежными облачками были заклеены вырезками из старых советских журналов с пионерами и рецептами борща. Представьте себе ребёнка под такой атмосферой социалистического воспитания вместо милых облаков!
Это как если бы вам вместо Spotify включили радиопередачу 1970 года о том, как правильно выращивать картошку.
— Что вы натворили?! — спросила я дрожащим голосом.
Вера Николаевна вышла из-за шкафа с рулоном скотча:
— Оформила комнатку! Ребёнку нужны яркие картинки для развития!
А кроватка?
Наш ортопедический матрас за двадцать тысяч рублей был накрыт ватным одеялом из гаража и тяжелой пуховой периной со стойким ароматом сырости и нафталина.
— Миша замёрзнет! Жёсткий матрас… Я принесла перинку Игоря — счастливая вещь!