Ну что ж, вечера у свекрови — это почти как поход в цирк, только без попкорна и с обязательным фокусом «как не обидеть хозяйку дома». Лиза уже в джинсах, смотрит на часы и думает: «Ну всё, я готова к бою». Дима застёгивает рубашку и говорит: «В три.
Но если опоздаем — мама не обидится». Лиза знает: Валентина Ивановна всегда обижается. Не вслух, конечно, она же не на рынке базарит, но внутри у неё целый драматический театр. И когда-нибудь, лет через два, между банальной беседой о погоде и ценах на картошку, она обязательно вспомнит этот момент.
Как говорится, семейные драмы — это вам не сериал по телевизору.
Лиза не любила эти воскресные обеды у родителей мужа. Не то чтобы там было ужасно — нет-нет! Еда всегда вкусная (Валентина Ивановна повара как минимум третьего уровня), стол накрыт красавцем-богатырём из скатерти и фарфора, разговоры о соседях и новостях города — всё чин-чинарём. Просто Лиза чувствовала себя гостьей в чужом доме.
Вот знаете, как когда приходишь к другу в гости и стараешься не пролить чай на его любимый ковёр? Вот так же здесь — сдержанно улыбаешься и думаешь: «Не дай бог что-то сказать не так».
Дима уверял: «Мама тебя любит! Ты просто слишком мнительная».
Лиза молчала — может быть он прав. Может быть она действительно гиперчувствительна… или просто читала слишком много психологических книг.
Сегодня повод особенный — бабушке Нине Фёдоровне семьдесят пять лет! Собрались все родственники: дядя Володя с женой Светой (люди добрые, но после двух бокалов вина превращаются в комедийных персонажей), тётя Люба с дачными историями длиннее самой дачи, соседка Клавдия Степановна — та самая бабушка из студенческих времён Валентины Ивановны, которая знает все их секреты (и пару своих тоже).
И сама именинница — бабушка Нина с взглядом орла и мнением о жизни крепче чем крепкий кофе.
Лиза занята разогреванием салатов и расстановкой тарелок. Валентина Ивановна принимает помощь молча — это её фирменный стиль благодарности: ни слова спасибо, но и отказать нельзя.
Сели за стол около половины четвёртого; подняли бокалы за здоровье бабушки; разговор пошёл о кротах тёти Любы (те кроты оказались злейшими врагами огорода) и детских временах бабушки Нины.
Лиза сидела рядом с Димой, ела салат и кивала ровно столько раз, чтобы казаться заинтересованной. Всё шло хорошо… до тех пор пока дядя Володя не решил внести свою лепту в обсуждение семейных планов.
— Ну что ж вы там?
Когда уже внуков нам принесёте? Четыре года вместе – пора бы уже! – спросил он с добродушной улыбкой и легким оттенком подвыпившего оптимизма.
Лиза улыбнулась привычной фразой про ипотеку и квартирный вопрос – классика жанра для таких случаев:
— Пока думаем только о себе…
Разговор должен был плавно свалиться обратно на кротов или пироги тёти Любы… Но тут Валентина Ивановна вдруг проснулась от своей молчаливой спячки.
Она посмотрела на сына таким взглядом, который мог бы остановить даже танк:
— Димочка… Я молчала все эти годы, но ты должен понять: Лиза – девушка неплохая. Но если ей уже двадцать девять лет и всё про ипотеку да квартиру – это не жена… Это временная история.