Когда Инна впервые увидела своё свидетельство о рождении с чужой девичьей фамилией, она ещё не подозревала, что прошлое умеет мстить весьма креативно — через живых людей. Проснулась она однажды в квартире, где стояла такая тишина, что казалось, будто уши забиты ватой — та самая процедура перед операцией, когда тебя готовят к чему-то страшному. Лежала на спине и пыталась вспомнить: а зачем вообще вставать?
Зачем двигаться? Ведь три месяца назад её жизнь была как сладкая песня про маму, которая звонила по утрам и напоминала принять витамины, про папу с его воскресными пирожными из кондитерской на Маросейке — да-да, той самой! А под сердцем рос маленький человечек — будущий чемпион мира по плачу и капризам.
Инна разговаривала с ним по вечерам, придумывая имена. Было светло и просто.
А потом… бац!
Грузовик решил, что красный свет — это всего лишь рекомендация. Родительский автомобиль превратился в консервную банку из дешёвого супермаркета. В больнице Инну спасали от кровотечения, но врач сказал ровным голосом: «Мы сделали всё, что могли». Звучит как приговор в детективе: «Подозреваемый был там, где не должен был быть».
Сначала слёзы застыли внутри неё словно ледяной комок — представьте себе айсберг эмоций! Потом прорвались так сильно, что Вадим молча держал её ночами, когда она просыпалась от собственных криков.
Он не говорил банальных фраз типа «Всё будет хорошо» или «Время лечит», он просто был рядом — и это было важнее всяких слов.
Разбирать родительские вещи Инна начала только после того, как психотерапевт сказала: «Нужно отпустить». Ну да, легче сказать! Она открывала шкафы и перебирала платья матери с её духами (которые пахли так же сильно и навязчиво, как воспоминания), складывала рубашки отца с едва заметным запахом одеколона — словно собирала пазл из прошлого.
Среди документов в старом секретере красного дерева нашлось свидетельство о браке бабушкиных времён и прочие семейные реликвии. И вдруг взгляд упал на её собственное свидетельство о рождении… но фамилия была чужая!
Инна Павловна Гречухина вместо привычной Соколовой. И графа отец была пустой — прочерк.
Руки задрожали так сильно, что можно было подумать: у неё началась мини-эпидемия тремора пальцев. Она набрала номер тёти Лиды — маминой сестры.
Тётя Лида вздохнула глубоко и сказала: «Милая моя… зачем копать прошлое? Мама хотела сохранить тайну».
Тайны в семье бывают разные: кто-то прячет деньги под матрасом, а кто-то — двойню.
Оказалось вот что: мама была юной студенткой (а значит глупой по определению), забеременела от парня по имени Алексей (который испугался ответственности быстрее любого хоррора). Но самое интересное началось дальше: мама родила двойню!
Да-да, две малышки вместо одной! И тут папа Алексей узнал про беременность уже позже… ну вы понимаете реакцию мужского мозга на такие новости – примерно как если бы ему сказали «Сегодня вместо одной задачи – две!» И он согласен был принять только одну дочь.
Мама решила оставить вторую девочку у своей сестры Валентины в деревне под Рязанью. Так появилась Яна – сестра Инны по крови и судьбе.
Когда Инна приехала познакомиться с ней лично, то ожидала увидеть кого угодно – но точно не отражение себя в кривом зеркале судьбы! Яна встретила её прищуренным взглядом и грубым вопросом: «Ты кто вообще?» Из квартиры доносился запах табака и жареного – классика деревенской атмосферы.