— Тебе оставили квартиру? — свекровь Надежда Михайловна глядела на меня так, словно я украла у неё последний кусок хлеба, а не получила наследство.
Я старалась говорить спокойно, но руки предательски дрожали. «Да, мне», — ответила я. «Ваша сестра составила завещание два года назад».
Тут Надежда Михайловна взвыла: «Моя сестра! Родная кровь! И она оставила квартиру тебе, чужому человеку?!» Начиналась классическая семейная драма с оттенком детектива и комедии.
Всё началось три месяца назад, когда умерла тётя Люда — тихая интеллигентная женщина и школьный учитель с большой буквы.
Детей у неё не было, мужа пережила на пятнадцать лет, а последние годы я навещала её — привозила продукты, лекарства и просто болтала о жизни. Не из корысти, а потому что приятно было общаться. Она однажды сказала: «Вика, ты единственная в нашей семье, кто приходит не «надо», а потому что хочется».
Свекровь же появлялась раза три в год и жаловалась на дорогу и усталость — классический набор для тех, кто посещает родственников по расписанию.
После похорон нотариус огласил завещание: трёхкомнатная квартира в центре города досталась мне. Не дворец Золушки, но с высокими потолками и видом на парк — примерно девять миллионов рублей рыночной стоимости. Муж Игорь обрадовался: «Отлично! Продадим квартиру, закроем кредит и купим что-нибудь поменьше».
Но через день всё изменилось.
Свекровь устроила истерику: «Как она посмела?! Это должно было достаться семье! Мне!» Игорь вернулся домой мрачнее тучи: «Мама в бешенстве… Может, стоит поделиться?» Я посмотрела на него так, что он сразу отвёл взгляд.
«Твоя мама три года не интересовалась здоровьем своей сестры! Я возила тётю Люду к врачам на свою зарплату!» Он попытался возразить: «Ну… у неё своя жизнь…» А я ему: «Вот и у меня своя жизнь! Завещание составила не я, а тётя Люда».
Но свекровь не сдавалась.
Через неделю пришла с папкой документов: старое завещание пять лет назад оставляет квартиру ей! Сцена напоминала детектив из советских фильмов про хитрых родственников с пожелтевшими бумагами в руках.
Я взяла листок и спокойно объяснила: новое завещание отменяет прежнее; нотариус уже всё оформил; закон на моей стороне.
Свекровь побагровела и выдала классику жанра: «Ты специально подлизывалась к моей сестре!» Игорь пытался вмешаться — получил от мамы рёв в стиле оперной дивы: «Ты видишь, на ком женился? На хитрой лисе!» Тут я не выдержала и выпалила: «Хватит! Вон отсюда!» Свекровь схватила папку и с грохотом захлопнула дверь.
На следующий день началась настоящая партизанская война.
Свекровь обзванивала всех родственников и рассказывала про мою корыстность. Её младшая сестра тётка Галя позвонила мне с моральными лекциями про семью и родственные связи длиной двадцать минут. Я устало спросила: «Между кем делить?
Теми родственниками, которые появлялись только на дни рождения?»
Ситуация напоминала анекдот про двух бабушек спорящих за последний пирожок: одна говорит — это мой пирожок по праву старшинства! Другая отвечает — а я его пеку каждый день!
В итоге пирожок съел кот соседей.
А ещё вспоминается случай из жизни знакомой журналистки. Её свекор оставил ей дачу после смерти бездетного брата.
Когда свекровь узнала об этом наследстве, устроила целый спектакль с ревом и обвинениями в адрес золовки (то есть журналистки). Но как говорится – если хочешь увидеть настоящую драму без билета в театр – иди на семейное собрание после завещания.