Я выбросила их диван.
Да-да, именно тот самый, за который они отвалили половину зарплаты и выбирали вместе с его мамой целых три года — словно это был новый космический корабль, а не просто место для сна и просмотра сериалов. Просто взяла и выкинула на помойку, пока Артём честно пахал на работе, даже не подозревая, что дома происходит диванная революция. И знаете что?
Ни капли не жалею! Если бы у меня была медаль за смелость — я бы уже носила её как звезду героя.
Всё началось с того, что сестра Артёма, Вероника — та самая «гостья», которая появляется у нас в квартире так часто, что я уже начинаю считать её членом семьи — после ужина заявила: «А мы останемся».
Без всяких «можно» и «если не возражаете». Просто так, по-царски.
Как будто она спросила: «Можно мне чашечку чая?» А я стояла на кухне с белыми от напряжения костяшками пальцев, окружённая кастрюлями и тарелками, которые выглядели так, будто их только что пережила армия голодных тараканов. На плите еще дымилось жаркое — четыре часа моего труда! Четыре часа! И всё ради того, чтобы Вероника могла сказать: «Ой, как вкусно!
Я же не ем покупное!» Ну конечно, покупное — это же почти яд.
И вот они снова остались. В Черёмушках живут всего в двадцати минутах езды на метро (если метро не стоит), но каждый раз находят сотню причин задержаться у нас.
Артёма повысили? Праздник!
Племянник получил пятёрку? Фейерверк!
Просто пятница? Ну кто вообще считает дни недели в такой семье? Семья — это святое дело!
А я тем временем таскаю подушки из спальни к этому проклятому раскладному дивану — бежевому монстру из эко-ткани, которая притягивает пыль сильнее магнитофона старого деда Васи. Артём называет его «сердцем дома», а я называю его «гробом моего спокойствия».
Вероника обнимает меня одной рукой и держит бокал просекко другой (конечно же!), а её муж Александр сидит в телефоне так увлечённо, словно там прячется спасение от семейного хаоса.
Дети носятся по квартире с пластиковыми мячами-звонцами — звук такой же приятный для ушей, как будильник в пять утра после бессонной ночи. Я складываю одеяло и говорю им спать спокойно… ну или хотя бы попытаться.
Но спокойствие для меня — это мифический зверь из сказок. Утро начинается с марафона: завтрак на шестерых сам себя не приготовит (ещё бы!), потом прогулки с мужьями Вероники (читай: побег от детей), а сама Вероника тихонько зевает: «Ох, дети меня совсем измотали…» И тут начинается мой личный марафон выживания.
Три месяца назад я попыталась донести до Артёма мысль о том, что может хватит уже?
Он посмотрел на меня так удивлённо и обиженно одновременно, словно я предложила ему отказаться от Wi-Fi навсегда: «Настя, это моя сестра! Мы семья!» Семья… Да-да-да… Семья – это когда твоя квартира превращается в гостиницу без права выхода.
Новогодние праздники были апогеем этого безумия. Они въехали ко мне 2 января с чемоданами (чемоданы – это вам не шутки!) и объявили: «Встретим Рождество всей семьёй!» Я готовила еду как шеф-повар Мишленовского ресторана – только без выходных и чаевых.
Убирала за ними следы разрушений лучше уборочной машины NASA. Развлекала детей так усердно, что могла бы получить премию Оскар за лучшую актрису второго плана в жанре «Уставшая тётя». Слушала бесконечные рассказы Вероники про соседку-самодура (каждый день новая серия).
Стирала гостевые полотенца до дыр.