«Моя родная, моя бесконечно любимая Зоенька», – писала Евгения Брик, и каждая буква казалась ей тяжелее гири в спортзале, но выведена была так четко, что даже профессор почерковедения позавидовал бы. «Если ты читаешь эти строки… значит, я не смогла справиться». Вот так – без громких заголовков и сенсаций, просто тихо и по-домашнему грустно. Болезнь вошла в ее жизнь, как нежданный гость на новогодний стол: вроде бы никто не ждал, а теперь уже не выгнать.
Евгения Брик была как солнечный зайчик на экране: смеялась искренне, строила планы на десять лет вперед и казалась человеком, который может с легкостью перепрыгнуть через все жизненные преграды.
Но за этой улыбкой пряталась тайна глубже Марианской впадины. И знал ее только один человек – самый близкий.
Вот так и живем: улыбаемся миру, а внутри – драматический сериал с кучей серий.
Она оставила после себя фильмы «Стиляги» и «Оттепель», которые зрители любят до сих пор. Но когда ушла в феврале 2022-го, никто не услышал ни плача сирен, ни громких прощаний. Не было постов в соцсетях с хештегами типа #прощай_звезда или #вечная_память_Жене.
Весь этот шум остался где-то в стороне – она выбрала путь тишины. Как говорится: «Лучше молчать и казаться дураком… чем заговорить и развеять все сомнения». Только вот у нее было наоборот — молчание говорило громче слов.
Возможно, ответ кроется еще в детстве. Маленькая Женя слушала мать, которая поправляла ей пышный бант перед выходом на подиум Дома моделей и говорила что-то вроде: «Дочка, помни — красота спасет мир».
И Женя верила! Хотя иногда казалось: если этот бант еще чуть-чуть туже завязать — можно будет открыть новый вид спорта под названием «бантовый экстрим».
С самого детства жизнь Евгении была похожа на цирковое шоу с балансированием между двумя мирами: блеск модных показов с их огнями софитов и строгие уроки музыки с гаммами и этюдами. Представьте себе девочку в платье от кутюр с одной стороны и пианино с другой — почти как герой анекдота про двух зайцев: хочешь одного — потеряешь другого.
Родилась она в Москве в сентябре 1981 года под фамилией Хиривская (кстати, звучит почти как имя героя шпионского романа).
Псевдоним же «Брик» достался ей от прабабушки Софьи Брик — это был не просто псевдоним из серии «как мне круто звучит», а настоящий мостик к семейной истории. То есть когда кто-то спрашивал: «А почему Брик?» — ответ был примерно такой же глубокий, как философия кота из интернета.
Отец Жени Владимир Хиривский был ученым-кандидатом физико-математических наук — то есть человеком, который мог объяснить сложные формулы так быстро, что у вас начинали болеть мозги от восхищения (или страха). Мама же всю жизнь мечтала о театре и сцене, но судьба распорядилась иначе — стала домохозяйкой с суперспособностями по управлению домашним хозяйством (что тоже можно считать искусством).
Когда у Жени появилась младшая сестра Лера — мама стала еще более занятая человеком-оркестром.
Несмотря на эту разницу характеров родителей – ученый отец с формулами против мечтательной мамы с театральными грезами – Женя вспоминала детство как счастливое время любви и понимания. В доме хранились старые фотографии; одна особенно притягивала маленькую Женю своей загадочностью – женщина на ней выглядела словно героиня романа Агаты Кристи.