Галка была не просто девчонкой с улицы – она могла считать ещё до школы. И не арифметику, нет-нет, а жизнь — кто тут выгоден, а кто так, для статистики.
Одноклассницы краснели и хихикали от первых влюблённостей, а Галка уже в восьмом классе знала: ей не нужны ни романтические приключения, ни любовь с пылу с жару. Ей нужен был статус – крепкий, надёжный, как кирпичный забор у бабушки на даче. И если бы кто-то сказал ей тогда: «Галка, ты станешь председателем», она бы только усмехнулась и сказала: «Подождите, я считаю».
Когда Пётр Степанович – председатель района, сорок два года на лбу написано «опытный», лысина блестит как новенькая кастрюля на плите, руки как лопаты – начал поглядывать на Галку, она даже не моргнула.
Другие девчонки фыркнули бы: «Старикан!» А Галка увидела золотой билет: первый человек в районе с домом и землёй под ногами. Пока одноклассники тянули солдатскую лямку и мечтали о первом поцелуе, Галка уже была настоящей председательшей.
Зависть соседей была такой густой, что можно было резать ножом. Но Галка?
Не замечала! Дом построили основательный — кирпич такой крепкий, что даже тараканы там сдавали квартиры. Высокий забор – чтобы завистливые взгляды не проникали внутрь двора с воротами.
Трое детей – Антон, Серёжа и Надюша – росли в атмосфере порядка и уважения к хозяйству. Пётр Степанович таскал домой всё подряд; Галка же раскладывала по полочкам так тщательно, что у неё даже мелочь считалась по копейке.
Жили они шумно и весело — в доме всегда было полно гостей и разговоров. Дети выросли и разлетелись по городам-государствам — ну вы знаете эту песню про бабочку-одиночку… Родители помогли каждому с квартирой — на последнем не экономили! Невестки приезжали охотно: свекровь не цеплялась к ним с придирками; стол накрывала богато; никакого вмешательства в дела семьи.
Казалось бы — живи да радуйся!
Но радость с горем идут рука об руку… Соседи тоже решили добавить перца в жизнь Галкиной идиллии.
Пётр Степанович умер внезапно — прямо на поле во время уборки урожая. Сердце подвело. Галка не расплакалась на похоронах — стояла прямо и принимала соболезнования словно настоящий генерал: «Спасибо за поддержку». А ночью одна в большой тихой кухне смотрела в окно до самого рассвета — ведь тишина без живого рядом звучит совсем иначе… Дети разъехались далеко; стало совсем тихо.
Через год Галка продала дом.
Хозяйство без мужика – это как компьютер без интернета: вроде есть техника, но толку мало. Дети стали приезжать всё реже и реже: сначала раз в месяц, потом по праздникам (когда мама готовила борщ), а потом почти никак… Зачем ехать к матери без статуса председателя? Без полного погреба?
Без скотины? Что с неё взять?
Галка понимала всё это прекрасно… И всё равно больно было.
Перед отъездом заглянула на кладбище к могиле мужа:
— Ну вот, Петя… Всё… Уезжаю.
И только здесь слёзы пришли неожиданно горячо — словно только теперь позволила себе почувствовать всю потерю.
На автобусную остановку шла задумчиво… Хотела зайти к брату Коле — но тут же передумала: когда-то давно отказала ему во взаймы денег на дом (не из злобы – просто денег тогда реально не было). Он этого не забыл.
Такие вещи забываются редко.
А вот Степан – вдовец и муж покойной сестры Тани – встретил её радушно: накрыл стол наливкой! Они выпили за жизнь-долю-прошлое; поговорили о том-сём; о том странном чувстве тепла и грусти одновременно – когда хорошо сейчас, но понимаешь: обратно дороги нет.