Когда Андрей вернулся из командировки, я поймала себя на мысли, что скучать по нему – это уже не про меня. Раньше я считала, что любовь – как сериал: сезон за сезоном, а тут вдруг перерыв на рекламу затянулся. Мы жили вместе, ужинали вместе, обсуждали, кто забыл купить хлеб и почему в холодильнике опять пусто.
Но вот лёгкость куда-то испарилась, словно её украл невидимый воришка настроения.
Андрей стал раздражительным, как кот после трёх чашек крепкого кофе. Мог взорваться из-за того, что я поставила вилку не так или слишком громко сморкнулась (да-да, бывает и такое!). А через десять минут вел себя так, будто ничего и не было.
Словно он играл роль в спектакле «Как не сойти с ума от бытовухи». Его телефон стал для него чем-то вроде Тайного Храма: туда он уходил разговаривать на балкон или в ванную – видимо, чтобы никто не слышал шёпот «Господи, Алин, ты опять начинаешь?»
Я тогда ещё не подозревала измену – казалось бы, какая измена? Скорее ощущение отдаления было похоже на Wi-Fi с плохим сигналом: вроде рядом роутер есть, но интернет всё равно тупит. Даже его командировки превратились в сухие отчёты: «На встрече», «Позже наберу», «Спать лёг».
Хотя при этом соцсети он просматривал регулярно – ночью! Вот ведь загадка: спит ли человек вообще?
Иногда хотелось спросить прямо: «Андрей, ты там с кем-то тайно переписываешься?» Но каждый раз разговор заканчивался фразой «Ты себя накручиваешь». Ну да, я накручиваю – как бабушка на пряник!
Устаёшь жить в вечном напряжении и пытаешься найти нормальную точку опоры.
Однажды вечером я поставила кофе – привычка такая: если муж пришёл домой из командировки живой и целый – значит можно праздновать! Андрей вошёл уставший как герой после марафона Netflix-серий без перерыва. Бросил чемодан в прихожей и сразу уткнулся в телефон.
Обнял меня так же тепло, как холодильник зимой – холодно и формально.
— Как долетел? – спросила я.
— Нормально.
Он снял куртку и снова нахмурился. Это выражение лица стало для меня почти фирменным знаком последних месяцев.
За ужином он почти молчал; ковырял вилкой еду так усердно, будто искал там золотую монету; то выходил на балкон покурить воздух перемен; то нервничал как студент перед экзаменом.
— Что случилось? – наконец спросила я.
— Ничего.
Через час это «ничего» превратилось в первый серьёзный скандал за весь наш брак.
Я складывала бельё в спальне (да-да, романтика семейной жизни), когда Андрей вошёл с телефоном в руке и лицом напряжённым как шахматист перед матом.
— Ты мне ничего рассказать не хочешь?
Я медленно положила футболку в шкаф.
— Например?
Он протянул телефон молча. На экране было сообщение с неизвестного номера:
«Пока ты по командировкам катаешься, твоя жена времени зря не теряет».
Ниже была размытая фотография меня возле кафе с каким-то мужчиной. Я прищурилась и через секунду узнала своего двоюродного брата Игоря — тот самый парень с юбилея три месяца назад!
– Андрей, ты серьёзно?
— спросила я.
Он смотрел на меня так внимательно, будто пытался поймать меня на лжи… хотя сам давно ходил по лезвию подозрений.
– Это Игорь! Мы были у него на юбилее!
Он провёл рукой по лицу:
– Тогда зачем мне это присылают?
– Откуда мне знать?
Вроде бы успокоился и попытался перевести всё в шутку:
– Ладно, видимо у кого-то слишком много свободного времени.