Я замерла у двери офиса, поймав взгляд коллеги Андрея.
Он улыбался так искренне и по-доброму, что я подумала: «А может, это новый вид вируса — улыбочная инфекция?» Ведь давно никто так со мной не обращался! Весь день меня не покидало странное чувство — будто я вдруг вспомнила, что умею дышать полной грудью, а не просто пыхтеть как паровоз на старте. На работе комплименты сыпались один за другим — кто-то восхищался моей прической, кто-то отметил оттенок помады. Я ловила заинтересованные взгляды в метро и кафе, где брала кофе навынос.
Казалось, если бы еще добавили музыкальный фон из мюзикла — я бы начала танцевать прямо на улице.
Но потом я открыла дверь квартиры… И тут все стало как в анекдоте: «Жена пришла домой, сняла туфли, повесила пальто и сказала мужу: „Привет!“ Муж ответил: „Ты кто?“». Никакого «привет», никакого «как день прошел», никакой похвалы за новый оттенок помады. Прошло восемь лет нашего брака, и в этот вечер я поняла: я устала быть пустым местом в собственном доме.
Как эта старая мебель — вроде есть, но только занимает место.
Утром следующего дня решила показать себя во всей красе: макияж ярче обычного, любимое платье. Смотрю в зеркало и думаю: «Когда это случилось? Когда я перестала для него существовать?» Олег вышел на кухню, буркнул «доброе утро» и уткнулся в телефон так глубоко, словно там спряталась золотая жила с котиками.
Он замер на секунду (ну почти), оторвался от экрана и посмотрел на меня так, будто услышал речь инопланетян. А я молчала — пыталась объяснить человеку с бухгалтерским складом ума, что мне не нужны миллионы или таблицы расходов.
Мне просто хотелось элементарного внимания! Но он продолжал считать деньги даже во сне.
Вечером раздался звонок в дверь — свекровь! Конечно же она уже успела получить жалобный доклад от Олега о том, какая я ужасная жена и вообще почему цветы не поливаю.
Она ворвалась в квартиру с таким праведным негодованием на лице, что мне стало ясно: если бы была Олимпиада по драматическим входам — она бы взяла золото без конкурентов.
Я слушала её монолог про то, что у меня всё хорошо и надо довольствоваться тем, что есть — как говорится «лучшее враг хорошего». Помню наше первое знакомство с Олегом на набережной осенью: тогда его глаза светились любовью и надеждой (или это был свет фонаря?). Прошло восемь лет между ипотекой и квитанциями — остался только муж-добытчик с вечным критическим взглядом.
Свекровь названивала каждый день умоляя дать сыну шанс.
Я согласилась при одном условии – делим стоимость путевки пополам! Не хотела быть той самой женой из анекдота: «Муж отдыхает за счет жены? Нет уж!» Турция встретила нас жарким солнцем и простеньким отелем с бассейном.
Я надела новый купальник и легкое парео – чувствовала себя королевой пляжа… Пока Олег не подошёл и не поморщился так недовольно, словно увидел таракана в своем кофе.
Вечером шли по набережной – я была вся такая изумрудно-лёгкая (похожа скорее на бабочку), а он шел рядом как строгий инспектор по внешнему виду супруги. Я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза – поняла окончательно: иллюзий нет – он не изменится.
В последний вечер случайно подслушала его разговор с мамой на балконе – звучало примерно так: «Терпит эту каторгу… отпуск с женой». Вот тут мне захотелось подарить ему билет до Марса или хотя бы до ближайшего кафе без Wi-Fi.
Свекровь привезла нашего сына Кирюшу к нашему возвращению домой сияющей победительницей сцены семейных драм.
Олег взорвался громче фейерверков 9 мая.