Телефон в шесть тридцать вечера в пятницу – время, когда нормальные люди мечтают о диване и сериалах, а Настя получает звонок от Галины Михайловны. Настя даже не смотрела на экран: кто ж это еще, если не свекровь? Голос бодрый, как будто она только что пробежала марафон или выиграла в лотерею.
«Завтра к восьми утра успеете? Рассада ждёт!» – говорит она так, будто речь идет о последнем автобусе на Луне.
Ах, дружба — это когда вместе переживаешь все жизненные невзгоды, выручая друг друга из самых нелепых ситуаций. У меня была подруга со школы, Алена — такая близкая, что казалась сестрой, только без обязательств по мытью посуды. Мы были как два сапога-пара: всегда рядом и всегда на одной волне. Когда я вышла замуж, я думала, что наше общение останется таким же крепким, как бетонный фундамент в новостройке.
И правда — мы встречались регулярно, но без моего мужа. Почему?
Просто у нас с ним отношения были как у кошки с собакой: не особо ладили.
Ах, брак — это как шоколадка: сначала сладко, а потом… иногда попадается горькая начинка. Вот и моя история началась почти как сказка, но с восьмилетней задержкой. Представьте: восемь лет я жила в роли супергероини домашнего фронта — две дочки на руках, дом под контролем, работа?
Нет, зачем она мне, если есть муж и его «непревзойденные» методы воспитания? И вдруг — бац! Первый удар. Не думала я, что стану героиней не только семейных баталий, но и настоящего боксерского поединка с собственным супругом.
В ту памятную ночь, когда я вернулся домой, жена как раз колдовала над ужином.
Я подошёл, взял её за руку и с видом человека, который собирается объявить миру новость века, сказал: «Нам нужно серьёзно поговорить». Она, не моргнув глазом, уселась за стол и принялась за еду так невозмутимо, будто я сообщил ей о погоде на Марсе. В её глазах я заметил ту самую боль — такую же, как у меня после просмотра последнего сезона любимого сериала.
– Люд, смотри-ка, кто всплыл из глубин соцсетей! – Тоня тыкнула пальцем в телефон, словно показывая на редкую экзотику в зоопарке.
– Помнишь Витю Самойлова?
Людмила оторвалась от кухонного шедевра – сковородки с тушеными овощами и запахом домашнего уюта. Сердце ёкнуло: конечно, помнила.
Как же забыть того парня из выпускного класса, который читал стихи и собирал полевые цветы так, будто готовился к роли в романтической драме? Витя был тем самым юным романтиком, который обещал покорить мир и пригласить её в путешествия по далеким странам. Но вот беда: после полугода писем и звонков связь куда-то испарилась. Как будто его проглотил серпуховский завод или сам черт.
Нина сидела на кухне, уставившись на остывший телефон, словно тот мог вдруг ожить и рассказать ей что-то по-настоящему интересное. За окном стемнело, холодильник гудел монотонно, напоминая старый радио в стиле «только для самых стойких».
Пустая квартира была настолько тихой, что даже тараканы, наверное, задумались — не пора ли устроить вечеринку. Сын только что позвонил и бросил фразу, которая зависла в воздухе тяжелее утреннего кофе без сахара: «Мам, кстати.
Папа теперь один живёт. Она от него ушла». Нина не ответила сразу — просто поблагодарила и положила трубку.
Забавно, что первой мыслью у неё не было «Ах ты предатель!», а «Надо завтра соседке позвонить насчёт рассады». Вот вам и любовь – раньше Геннадий вызывал бурю чувств, а теперь — как старая фотография с подписью «Когда-то мы были молоды и счастливы».
До декрета я была настоящим трудоголиком: зарабатывала хорошо, любила работу и чувствовала себя почти супергероем в юбке с ноутбуком вместо плаща. График был понятный, задачи — ясные, зарплата — приятная, и ощущение собственной значимости зашкаливало. Муж тоже не отставал по стабильности, поэтому мы жили без постоянных подсчётов копеек и могли позволить себе пятничный ужин на вынос, как настоящие гурманы.
В общем, жизнь текла размеренно и радостно.
С подросткового возраста я была той самой девчонкой, которая пыталась понравиться всем. Видимо, внутренние комплексы у меня были нешуточные — хотелось внимания, особенно мужского.
Ну вы понимаете, как это бывает: в душе ты как котёнок, который мяукает и пытается залезть на колени к каждому прохожему. Взрослая жизнь только подогрела этот пыл — я считала, что ничего плохого в этом нет. Ведь с помощью своей красоты и обаяния я добилась многого: красный диплом (да-да, не просто так), самого красивого парня в университете и престижную работу.
Казалось бы, жизнь удалась! Но всё оказалось иллюзией — как карточный домик после порыва ветра.
В первые недели после того самого поцелуя у подъезда Лиза жила словно в фильме, где обычный день вдруг накрывает невидимой, но очень уютной плёнкой. Представьте себе: она ходит в школу, делает домашку, спорит с папой о том, что какао с корицей — это святое (а папа упирается как старый кот), помогает маме раскладывать вещи в шкафу — и всё вроде как обычно.
Но внутри у неё поселилась одна странная привычка — ловить себя на мысли: «А как он? Что он сейчас делает? Не забыл ли меня?» И тут же вспоминать анекдот про паренька, который спросил у бабушки: «Бабушка, а ты когда-нибудь думала о парне?» А бабушка ответила: «Думала… Но потом поняла — думать надо было о воде в чайнике».
Вот примерно так Лиза пыталась не закипеть от своих мыслей.
Виктория не спала всю ночь, словно сова на лекции по анестезиологии — глаза открыты, а мозг уже где-то на пляже в отпуске. С вечера она крутилась в постели, как кот, который пытается найти самое удобное место на диване, чтобы поспать.
Иногда ей удавалось провалиться в сон, но ненадолго — будто кто-то постоянно нажимал кнопку «пауза» и возвращал обратно к реальности. Рассвет подкрался незаметно, и Виктория с любовью смотрела на спящего Сергея — своего мужа и хирурга с золотыми руками. Представьте: хирург и анестезиолог вместе работают в маленьком северном городке, где зима длится дольше новогодних праздников!
Климат суровее любого начальника, а служебная комната в общежитии напоминала скорее клетку для хомячков.