Поздним вечером мой телефон завибрировал, словно напоминая: «Эй, жизнь не скучная!» На экране — незнакомый номер.
Обычно в таких случаях я сразу сбрасываю, но тут что-то внутри шепнуло: «Ответь, может, это твой билет в новую жизнь или хотя бы бесплатный анекдот». И я взял трубку.
Голос на другом конце был знаком до мурашек — Владимир Константинович, мой бывший тесть. Да-да, тот самый человек, который мог бы стать главным героем сериала «Как выжить после развода с дочерью миллионера».
Мы с Катей расстались месяц назад. Без скандалов и дележки имущества — как два корабля, которые решили плыть в разные стороны, чтобы не столкнуться нос к носу и не устроить морскую бурю.
Я тогда думал: ну вот, теперь можно спокойно спать. Но нет!
Вот тебе звонок от тестя с загадочным приглашением: «Приезжай завтра, нужно поговорить». Интрига? Конечно! Я всю ночь ворочался в кровати и пытался угадать: хочет ли он меня похвалить за мои дизайнерские успехи или просто выпустить пар по поводу моей несостоятельности как зятя.
Вспомнил нашу историю знакомства — выставка современного искусства.
Я только начинал рисовать мебель и мечтал о собственной мастерской (мечты у меня были большими, а деньги — маленькими). Она подошла ко мне и спросила: «А это вообще реализуемо?» Звучит почти как начало романа или хотя бы комедии ошибок. Мы говорили до закрытия выставки, через полгода съехались, а еще через год поженились.
Родители Кати смотрели на меня так же подозрительно, как кот на новый пылесос — вроде интересно, но лучше держаться подальше.
Владимир Константинович управлял сетью строительных магазинов (человек с железным характером и золотым кошельком), а мама Кати руководила частной клиникой (в их доме всегда пахло деньгами и стерильностью). А я?
Я был тем самым дизайнером мебели с душой художника и кошельком студента первого курса: делал столы на заказ, оформлял кафе и детские комнаты — короче говоря, жил творческой жизнью без стабильности.
Катя однажды сказала мне прямо: «Ты же понимаешь, что это несерьезно? Надо нормальную работу искать». Я попробовал устроиться в проектное бюро с хорошей зарплатой и типовыми решениями для офисов.
Представьте себе офисные стулья без души! Через год меня там уже не было — душа требовала творчества! Катя восприняла это как предательство: «Ты выбираешь свои рисунки вместо семьи?» А я ответил честно: «Я выбираю то, что мне нравится».
Это была фраза года для нашего семейного конфликта.
Потом наступило молчание. Разговоры стали короче даже чем мои попытки объяснить маме почему я снова безработный художник-дизайнер.
В итоге Катя просто сказала: «Давай разойдёмся». И я согласился — потому что понял: мы живем в разных мирах.
После развода я снял комнату на окраине города и работал ночами так усердно, словно готовился к конкурсу по бессоннице.
И вот я стою перед дверью дома Владимира Константиновича — запах полированного дерева напоминает о том времени, когда я мечтал покорить мир дизайна (и одновременно боялся потерять Катю). Прислуга молча проводит меня в кабинет — атмосфера серьезная как на совещании директоров ООН.
Он сидит за массивным столом и перелистывает бумаги так внимательно, будто решает судьбу государства. Потом поднимает взгляд и предлагает кофе — момент такой важный как первая страница новой главы жизни.
«Знаешь зачем я тебя позвал?» — спрашивает он с видом человека знающего больше моего собственного компьютера о моем будущем.
Я качаю головой.