Как жена сделала меня эксгибиционистом. Часть 1

— Ну всё, я побежала, — Иринка чмокнула меня в нос и выскочила из дома. Иринка, это моя жена. Мы поженились с ней три года назад, первые страсти уже улеглись, но жена все еще возбуждала во мне желания. Вот и сейчас: член мой звенел утренним стояком, а жены рядом нет. Мы работаем с ней по разным графикам: она ежедневно с 9 до 18 в своей больничке, а я сутки через трое в пожарной части.

Полежал полчасика в постели, пытаясь уснуть, но понял, что не смогу – писать хотелось как из брансбойта. Пришлось ставать. Однако с таким стояком не просто пописать. Но выход был найден: я просто сел на унитаз и с блаженством отлил наверно целое ведро. Облегчение мочевому пузырю наступило, на эрекцию же никак не повлияло. Член мой стоял, задрав головку вверх, кожа с неё сползла, обнажив полностью, а поскольку по природе своей была коротка, то в состоянии сильной эрекции не закрывала не только головку, но и заметно отступала от выгнутого края её, в том месте, где крепилась к основному стволу. Между выгнутым краем головки и остатками крайней плоти, растянувшейся по всему члену, образовалась своеобразная канавка, повторяющая контуром своим край залупы.

От притока крови головка стала темно малиновой и матово блестела. Ствол члена увит был бугрящимися венами.
Пройдя в спальню, уже приготовился забраться в постель, когда боковым зрением заметил своё отражение в зеркале шкафа. Решил подробнее рассмотреть себя, тем более что не занимался этим уже много лет, с тех пор как стал регулярно, что называется жить половой жизнью.
Подошел к зеркалу поближе. Ну что же, не плохой экземпляр, не красавец конечно, но и не урод. В меру волосат, жирком еще не успел обрасти, ну а член… Он всегда был таким… залупастым.

Пальцами руки попытался натянуть на головку крайнюю плоть. С усилием мне удалось это сделать на половину, дальше шкурка не поддавалась. Едва отпустил руку, как головка стала выползать наружу, а шкурка, преодолев чуть загнутый край залупы и растекаясь по стволу члена, вновь вернулась на прежнее место. Так было всегда, если не считать далекого детства, когда крайняя плоть натягивалась на головку полностью, и если и сползала с неё, то не так скоро. Потом были несколько лет сумасшедшего онанизма, когда дрочил утром и вечером, а иногда и в обед. Куда только не спускал я излишки спермы: и в унитаз, и в раковину, и в травку на пляже.
Воспоминания захватили. Рука, как и прежде потянулась к члену…

— Ну и что тут такого, — подумал, — жена на работе, а я что должен мучиться…
Член на ласку отозвался еще более сильным приливом крови. Залупа все больше наливалась желанием и темнела. Три пальца мои: большой сверху, указательный и средний снизу гоняли по жилистому стволу тонкую кожу. Я прилег на кровать, включил телевизор (что б ни так одиноко было) и, закрыв глаза, гонял желание по стволу члена: вверх-вниз, вверх-вниз. Наконец в яичках моих появилось знакомое чувство близкой кончины, я ускорил движения свои: ну вот оно, вот… Я открыл глаза, что бы посмотреть как будет выплескиваться сперма, и …

— О боже! – в дверях спальни стояла моя жена, и с удивлением и, как мне показалось, восхищением смотрела на мои манипуляции с членом. Это стало последней каплей: первая струя теплой спермы вылетела из темной головки и шлепнулась почти на грудь.

По инерции я сделал еще несколько мастурбирующих движений, и вторая волна экстаза накрыла и растворила мой стыд. Не зная, что делать дальше, я остановился, но руку от члена не отнял, а только лишь натянул шкурку до самого основания так, что она растянулась по всему стволу тонкой пленкой. Я смотрел на жену, она на мой член. Пульсации его продолжались, выплескивая всё новые порции удовольствия теперь уже на живот. Такого экстаза я не испытывал даже в свой первый, юношеский оргазм.
Ирина перевела взгляд и посмотрела мне в глаза. Не знаю что она в них увидела, но дальнейшие слова её стали для меня еще большим откровением.
— Ну, ты и гигант!!!, — сказала моя любимая жена, захлопав в ладоши. Ну все, мне сейчас не когда, я просто кошелек забыла. А вечером повторим. А!?
Сказав это, она словно растворилась в проеме дверей.

Я лежал весь в сперме, с красным стоячим членом, а в голове моей металась мысль: — Это что же? Ирке понравилось что ли?
Придя в себя, я направился в ванную: отмыться от растекающейся по телу спермы. Встал под душ, вымылся. И тут, словно со стороны заметил: а член то стоит. Ему этот спектакль видимо больше всех понравился.

Почти до полудня член мой, то напрягался до боли и неимоверной сладости, когда я вспоминал об удивленных глазах своей жены и недоумевал, как это я не услышал звука открываемой двери, а то немного «сдувался» и опускал голову свою. Не смотря на усталость после смены, я только к обеду смог заснуть. Но, как оказалось, не надолго. Часам к четырем дня я снова был на ногах. Член наконец-то успокоился, да и я старался не вспоминать об утреннем казусе. Что бы хоть как-то реабилитироваться перед женой, я решил приготовить небольшой ужин, с легким винцом. И когда входная дверь прошелестела замком (на этот раз я его услышал) я был готов к приему.
Ирина только улыбнулась моей затее, и скрылась в ванной, сказав при этом, что она скоренько…

Двадцать минут, которые Ирина была в ванной, показались мне несколькими часами. Но наконец, дверь ванной распахнулась, и на в её проеме показалась моя женушка. Абсолютно голая… Но главным было не это… Оказывается за то долгое, как мне показалось, время Ирина напрочь выбрила лобок и всю промежность.
Я впервые видел жену вот такой. Отсутствие волос внизу живота, казалось, еще более обнажили её. Малые половые губки высунулись между большими, отчего лобок выглядел разделенным на две половинки: правую и левую. И губки были, будто специально вытащены из глубины.
Я обнял Ирину, поцеловал в завиток волос за ушком. На что она ответила:
— Не будем спешить, сегодня развращать тебя буду я!
Заинтригованный я пригласил её к столу, жена, как была обнаженной, так и села. Темно-коричневые соски курносо торчали в разные стороны её красивой груди. Уставший за день член мой поднял головку, сделался багровым и жилистым и при ходьбе покачивался из стороны в сторону. Ирина, взглянув на него, удивилась:
— Он что, опять что-то хочет?
— Не что-то, а кого-то, — ответил я, присаживаясь за стол рядом с женой, наполняя бокалы вином.
— Нет, — молвила моя ненаглядная, — сегодня у нас будет особенный вечер.
Мы чокнулись и жена с какой-то жадностью выпила его залпом. Такого никогда не было.
— Это как? – спросил я.
— У нас будет вечер откровений, — Ирина подмигнула с улыбкой. Я сидел рядом, не зная что и предположить. Член мой все так же торчал вертикально, утыкаясь в пупок.
Впервые я не знал как вести себя дальше. Даже не смотря на то, что рядом сидела моя любимая.
— С чего начнем? – что бы ни молчать спросил я, и дерзко посмотрел на жену. Я, конечно, предполагал о чем пойдет разговор. Мне было и стыдно, и одновременно хотелось все… повторить что ли. Меня тянуло еще раз испытать тот экстаз, который я испытал сегодня утром.
— Ты давно… — Ирина запнулась и, словно преодолевая какую-то преграду, продолжила, — дрочишь.
В паху у меня заныло сладко от её грубых слов, член дернулся и выпустил на самую верхушку прозрачную капельку. Это не осталось не замеченным моей женушкой. Она ухмыльнулась.

Читайте еще историю:  Было лично со мной!

Я, будто бросаясь в глубокий омут, ответил:
— Да вот сегодня что-то накатило: вспомнил детство, юность.
— А ты что, в детстве дрочил?- жена вопросительно вскинула брови и посмотрела мне прямо в глаза.
— Каюсь, дрочил, — попытался сострить я.
— Расскажи… А… — Иринка с любопытством посмотрела на меня, а потом на член. И покажи, — чуть помедлив, добавила она.
— Так все-таки рассказать, или показать? – я уже понял, что жену этот разговор тоже очень возбуждает, и видимо она настроилась на откровения.
— Хорошо, — я посмотрел Ире прямо в глаза, — но только давай уж договоримся, что и ты ответишь тем же.
— Но в детстве я не дрочила
— А потом, когда стала постарше?
— Ну… потом да, было такое. Я же должна была узнать что такое секс и все такое. Ладно, я согласна на взаимные откровения, но начинаешь первым ты. Ты же мужчина. Говорят, что почти все мальчишки в свое время грешили этим. Давай, начинай… С самого первого раза.
И я начал своё покаяние.

Сколько лет мне было не помню, примерно лет 11-12. Лобок мой только начал покрываться волосиками. Были летние каникулы. И все мы с друзьями стали очень сильно интересоваться сексом. Пацаны постарше на год, два уже хвастались, что имели девок и рассказывали как это сладко. Теперь я понимаю, что это было только лишь бахвальство, но тогда это здорово заводило нас всех.

Мне запомнилось что один из пацанов, ему было лет 14 тогда, учил нас малолеток, что когда вставляешь член между губ девчонке, то его нужно залуплять.
— Это как, — спросил один из нас.- А вот так, и пацан тот, спустив штаны почти до колен, вытащил член свой и задрал шкурку крайней плоти, обнажив залупу. Член его сразу же стал увеличиваться в размерах, и через мгновение уже стоял.
— А ебаться надо так, — сказал он, и стал водить по члену рукой, открывая и закрывая головку. Я уже был знаком к тому времени с устройством своего члена. Но признаться был удивлен, так как мой член несколько отличался.
— Как это отличался? — не вытерпела женушка.
— Ну ты же знаешь, что залупа у меня постоянно открыта. В детстве конечно не совсем так было как сейчас, но все равно, когда член вставал, то залупа открывалась сама собой. И уже не закрывалась.
— Так ты с детства «залупастик», — заулыбалась жена.
— Ну да, анатомия моя такая.
— Ну и дальше, дальше, — подталкивала меня Ирина
— Ну а что дальше. Я, конечно промолчал тогда, при пацанах. Тем более что Гришка, так звали того кто показывал, сказал, что если долго ебаться, или дрочить, то член станет «залупастым». А признаваться в дрочке тогда никто не хотел.
На другое утро, когда родители ушли на работу, я снял трусы, улегся на кровать и стал изучать своё мужское имущество. Член мой уже стоял и головка его была открыта полностью. Я был в замешательстве – как быть если шкурка такая короткая и головку не закрывает. Попробовал пальцами натянуть, получилось с усилием, но как только я отпустил плоть, она стала сокращаться и скоро вернулась на место. Тогда я согнал её к основанию, и это мне понравилось больше – член стоял гладкий, блестящий, а внутри появился какой-то теплый комочек.

— Подожди, подожди, — попросила жена, — а сегодня ты можешь закрыть залупу?
— Ну…, если очень сильно постараться, то наполовину.
— Покажи, — попросила она
Я встал. Нас разделяло расстояние вытянутой руки. Еще никогда вот так близко от своей жены я не дрочил, да еще по её просьбе.
Член мой практически дымился. Прозрачная капелька, образовавшаяся на кончике, стала больше. Тремя пальцами я потянул крайнюю плоть к головке. Удалось закрыть только половину и то с большим трудом. Стоило мне отпустить её, как она тут же сползла с залупы, обнажив её полностью и за выгнутой дугой головки образовалась канавка, как бы отделяющая головку от ствола.

Читайте еще историю:  С мамой в машине

— Ну а теперь сделай так, как ты делал тогда, — молвила Ирина
Рука моя потянула крайнюю плоть к основанию члена, до самых яиц. Головка согнулась почти пополам, шкурка растянулась на стволе члена, и он стал гладким, блестящим, с темной бардовой залупой на конце. Оргазм все ближе подступал, вот он уже почти настиг меня.
— Так я скоро кончу, — посмотрел на жену. Та широко раскрытыми глазами смотрела на кончик члена моего, а рука её непроизвольно сжала половые губки свои, те в свою очередь налились кровью и стали темными.
— А что так быстро? Потерпи немного. Со мной ведь терпишь.

Я отнял руку от члена, он качнулся из стороны в сторону, и прозрачная капелька на кончике вдруг быстро увеличилась и стала спускаться, словно на тонкой ниточке паучок.
— Ой, как интересно, — жена, словно завороженная смотрела на жилистый, подрагивающий член.
— Ну а теперь ты
— Что ты, — не поняла Ирина
— Ну ты теперь покажи…

Взгляд жены вдруг стал серьезным и каким-то осмысленным. Она убрала руку с лобка и встала. Половые губки её высунулись еще больше. Теперь они были такими же морщинистыми, темными, почти коричневыми как и соски на её груди.

— Пойдем в спальню, — повернулась ко мне задом и пошла в другую комнату. Я как зомби поплелся следом. Капелька, спускавшаяся с кончика члена, раскачивалась на ходу и наконец-то прилипла к бедру. Зайдя в комнату, Ирина легла на кровать, на спину, так что бы промежностью своей располагаться ко мне. Чуть раздвинула и согнула в коленях ноги. Половые губы, чмокнув, разомкнулись, показывая свое малиновое нутро.
— Ты пока только смотри, — сказала Ирина и положила правую руку на лобок –пальчики её заскользили по мокрым губкам, растирая слизь по всей промежности.
— Так ты тоже расскажи, как начала онанизмом заниматься, — попросил я
— Давай позже, я одновременно говорить и дрочить не могу, — и жена затеребила губки свои, время от времени погружая пальчики внутрь.
Напряженно-восторженный взгляд её скользил по телу моему, отрывался на мгновение по углам комнаты, но неизменно возвращался к члену, все больше пускавшему тягучую слюну. Я боялся прикоснуться руками к члену, чтобы не кончить раньше жены, но это помогало мало: я чувствовал приближение оргазма, и оттянуть его было не в моих силах.
Чавкающие звуки дрочки моей жены подгоняли моё желание, и я, подойдя почти в плотную к кровати, взял, наконец, в руки член и стал медленно (на сколько это было возможно) сгонять шкурку крайней плоти к основанию и затем еще медленнее натягивать её на залупу. Поднимающийся откуда то из яиц оргазм, заполнил все-таки все тело мое и уже не сдерживаясь, я застрочил как из пулемета, выталкивая фонтанчики сладострастия на живот, грудь, лобок любимой женщины.
Когда пришел в себя после экстаза, увидел как корчится в оргазме тело Ирины, как сводит она колени, стараясь унять конвульсии, и как, наконец, вытягивается словно кошечка.
Полчаса спустя, мы лежали в кровати отмытые от следов безумного секса, уставшие и довольные.

— Почему мы раньше этим не занимались, — проговорила Ира, — ни какого сравнения с тем, что было раньше. Так можно и с ума сойти. И тут же без перехода:
— А ты часто дрочил? Ну после того как научился…
— Ты же обещала про себя рассказать
— А давай ты закончишь про себя, а потом и я уж начну.
Помедлив чуть, я согласился.
— Если никто не мешал, то практически каждый день. А иногда и по нескольку раз в день. Особенно летом, когда дома никого не было.
— И что, прям с утра начинал?
— Ну да. Родители на работу, а я за член брался. Подрочу, потом посплю.
— А спускал куда?
— Когда как. Иногда в унитаз, но чаще всего на живот себе, а потом обмывался.
— Слушай, а давай подсчитаем сколько лет ты дрочил. Я задумался…
— А это как?
— Ну как, как.. Вот начал ты … примерно лет в 12, Да?
— Ну где-то так.
— Вот… И дрочил пока не заимел регулярный секс с женщиной. Так?
— Так.
— А регулярный секс у тебя появился, только когда со мной стал жить. А со мной ты стал жить… в 26 лет. Ого-го-го!!! Получается 14 лет. А со мной живешь всего три года. Теперь мне понятно, почему ты кончаешь от руки своей быстрее, чем от моей пиздульки. Тебе просто привычнее рукой отдрочить. Хм… Хотя и мне своей рукой привычнее и быстрее.
— Ну, ты прямо секс философию развела.
— Слушай, а тебя когда-нибудь ловили за дрочкой?
— Да нет. Обходилось все.
— А вот утром, когда ты дрочил, а затем увидел что я смотрю на тебя, тебе как было? Хорошо? Ну в смысле лучше чем обычно?
Я задумался… Действительно, ведь оргазм был самый яркий. Но как сказать об этом. Подумает что я эксгибиционист. Ну и что… Пусть думает. Да и потом, ей самой, кажется, тоже больше понравилось, когда на неё смотрят.
— Да… Утром было отлично… Хоть и неожиданно.
— А меня ловили за этим делом. Хочешь расскажу?
— Хочу, конечно.
— Я тогда уже большенькая была. В лагере спортивном. Мне лет 14 было. Там душ такой был… летний. Ну просто кабинки, как на пляже. В последний день перед отъездом пошла я в душ. Ну и конечно сильно захотелось мне поласкать себя. Стою под душем, пальчиком по губкам и клитору тру… И вот когда уже подкатило… глаза открываю… а тренер наш стоит… смотрит. Я так ни кончала потом никогда. Даже с тобой. Ты уж не обижайся.
— Это что же получается. Мы с тобой оба эксгибиционисты что ли?
— Не знаю. Может быть и так.
— Надо проверить.
— А как проверить?
— Ну снова будем дрочить. Ты себя, а я себя. И смотреть друг на друга.
— Не… Я сегодня уже не смогу. Я так сладко кончила, — Ирина снова потянулась кошечкой и рукой задела мой затвердевший член. От разговоров он опять проснулся и стоял вытянувшись вдоль живота.
— Ты что, снова? Ну ты даешь… Дай-ка я посмотрю на него, — сказала жена и откинула одеяло. Набрякший, в натруженных венах, член покачивался и отсвечивал лиловой головкой. Крайней плоти, казалось, не было вовсе, настолько раздувшимся был член. Только лишь небольшие морщинки на стволе за головкой, напоминали о её существовании.

Читайте еще историю:  Я чувствую себя сукой

Ирина двумя пальчиками взялась за ствол и потянула плоть, пытаясь зарыть головку. Но её постигла неудача. Шкурка как резиновая, скользнула из женской руки и член закачался бесстыдно обнаженный и, казалось, чем-то довольный.
— Ну что ты теперь будешь делать? Снова дрочить?
— Не знаю… Одному как то не интересно.
— Не… Я пас. Мне сегодня хватит.
Четверть часа лежали молча. Член качался над животом. Я понимал, что если его не успокоить, сна не будет.
— А ты на лоджию выйди, подрочи. Может соседка еще не спит. Помнишь, та, которая сверху всё посматривает на нашу лоджию.
— Ну это совсем извращение будет, соседке показывать, да еще и дрочить.
— Да пусть посмотрит… Она ведь кажется без мужика живет. Наверно член настоящий давно не видела, если видела вообще.
— И ты что, совсем не будешь ревновать.
— Ну… Наверно нет… Хотя не знаю. Надо попробовать. Ты ведь не трахать её будешь, а просто покажешь свою дрочку. И тебе хорошо, и она может кайф поймает.
Новые разговоры и упоминание о соседке все больше разжигало желание. Член, конечно, стоял по привычке, а вот в мозгу слова Ирины засели и не уходили.
— Ну что ты задумался, — жена хихикнула, давай… покажи класс.
— И что, вот просто выйти и дрочить. А может её нет, или она уже спит.
— А ты проверь, — загорелась женщина, — выйди… сядь на стульчик так что бы видно ей было, покашляй… пошуми… Выйдет подрочишь, а не выйдет… так и быть… отсосу…
— Ладно, — решился я, — ты сама толкаешь меня на это. Только вот член намажу кремом, а то сотру на сухую.

Покачивая распухшим членом, блестящим от смазки, вышел на лоджию, оставив балконную дверь открытой, пошумел стульчиком, усаживаясь. Покашлял, как учила жена. Лоджия сверху чуть справа была пуста. Я взялся за уже дымящийся багровый член. Смазки было много и дрочить было даже приятно: пальцы скользили по плоти, член отзывался негнущейся стойкой. Поглядывая время от времени на верхнюю лоджию, я дрочил свой уставший хуй, все больше возбуждаясь необычностью совершаемого: жена посматривала на меня из открытой двери, я ждал соседку сверху и покашливал, как простуженный.

Я знал, что кончить на этот раз, мне удастся не скоро и уповал только на помощь Ирины. Что хоть как то ускорить разрядку, сосредоточил свое внимание на окнах дома на против — может увижу какую-нибудь голенькую даму…

Я уже разуверился кого-нибудь увидеть, как вдруг, боковым зрением увидел, даже скорее почувствовал ту, для которой в общем то и был устроен этот спектакль – соседку сверху. Она, чуть склонив голову, почти открыто смотрела на мои манипуляции с членом. Я воспарял духом. Рука заскользила по стволу члена энергичнее, и член это почувствовал: головка раздулась и ждала завершения.

Жена, заметив изменения в моем поведении, показала большим пальцем на потолок, округлила глаза и кивнула головой будто спрашивала: Ну что, смотрит?
Появление сразу двух наблюдателей придало силы и рука моя заходила ходуном на багровой залупе. Смазка разогрелась от моих движений и чвакала, словно сопливая пиздулька на члене. Чвак – ход вниз, чпок – ход вверх. Чвак-Чпок, Чвак-Чпок. Я еще не решался открыто смотреть на соседку, но уже знал: как только начну кончать буду смотреть прямо ей в глаза. Чвак-Чпок, Чвак-Чпок, Чвак-Чпок, Чвак-Чпок, Чвак, Чвак, Чвак… О-о-о-о-о!!!!

Я посмотрел вверх – соседка во все глаза смотрела не отрываясь на мой член. Кончина моя была неимоверно долгой… Правда спермы было много меньше на этот раз… Женщина взглянула вдруг в глаза мои и, наверно, поняла, что этот спектакль был разыгран специально для неё.
Когда я вошел в комнату, жена смотрела на меня во все глаза, и, как и утром сказала: Ну ты и гигант…
А рука её при этом неистово теребила распухшие, почти коричневые половые губы, время от времени ныряя пальчиками во влажные внутренности свои: Чвак-Чпок, Чвак-Чпок, Чвак-Чпок, Чвак, Чвак, Чвак… О-о-о-о-о!!!!

Оставьте комментарий